«ВЕЧНЫЙ ТРАУР: ПОЧЕМУ ВСЕХ ОДЕРЖИМ ЧЕРНЫЙ КОСТЮМ БОЯРСКОГО И КАК ОН ВСЕХ ОТШИВАЕТ»
Стоит Михаилу Боярскому появиться на публике или выйти к микрофону на «Музыкальном ринге», как среди сотен вопросов о театре, кино и песнях обязательно прилетит один и тот же: «Михаил Сергеевич, почему вы всегда в черном? У вас траур или это дань какой-то тайной моде?» Этот визуальный образ — черная рубашка, черный пиджак и, конечно, легендарная широкополая шляпа — стал главным камнем преткновения для советских (а позже и российских) зрителей. Людей буквально гипнотизировала эта мрачная монохромность на фоне пестрой эстрады. Почему этот вопрос стал вечным и как артист научился виртуозно на него отвечать? 1. Почему этот вопрос преследует его всю жизнь? Для советского человека конца 80-х тотальный черный цвет в гардеробе артиста выглядел вызовом. На советском ТВ эстрадные певцы обязаны были блистать, носить светлые костюмы и излучать казенный оптимизм. Подозрение в протесте: Человек в глухом черном костюме подсознательно воспринимался либо как бунтарь, либо как заграничный шпион, либо как глубоко несчастный одиночка. Контраст с ролями: Зрители никак не могли увязать образ вечно хмурого «человека в черном» с его искрометными, яркими героями на экране. Всем казалось, что за этим выбором цвета скрывается какая-то страшная тайна или личная драма, которую артист упорно не хочет раскрывать. 2. Как Боярский отвечает на этот вопрос: Ирония и практичность За десятилетия Михаил Боярский выработал целую обойму ответов на этот счет. В зависимости от настроения и дерзости публики (особенно на острых эфирах вроде «Ринга»), он выдает три основные версии, которые всегда вызывают улыбку и закрывают тему. Версия 1: «Мушкетерский» отшил (Для романтиков) Когда его спрашивают про траур, Боярский часто включает фирменную хрипотцу и отвечает в духе своих героев: «Это траур по моим ушедшим друзьям. И по моим несыгранным ролям». Этот ответ звучит настолько поэтично и кинематографично, что у критиков сразу отпадает желание копаться в его вещах дальше. Версия 2: Питерский патриотизм (Для земляков) Как истинный ленинградец, Боярский обожает переводить стрелки на родной город. Он объясняет, что черный костюм — это идеальное отражение питерского неба, питерской архитектуры и строгого, не терпящего балагана характера. «В нашем городе яркие шмотки выглядят глупо. Черный — это цвет стиля и строгости», — отрезает артист. Версия 3: Абсолютный мужской цинизм (Для реалистов) Это самый честный и кликабельный ответ, который Боярский использует, когда ему лень придумывать метафоры. Он просто говорит: «Ребята, это банально удобно и практично. На черном не видно грязи, его не надо постоянно стирать на гастролях, и мне не нужно каждое утро ломать голову у шкафа, думая, что с чем сочетать. Надел черное — и ты всегда в форме». Резюме: Маска, которая стала лицом На «Музыкальном ринге» зрители пытались поймать Боярского на притворстве, но его черный костюм оказался непробиваемой броней. Артист превратил обычную одежду в мощнейший личный бренд. Пока другие артисты меняли пиджаки с блестками, подстраиваясь под сиюминутную моду, Боярский оставался верен своему черному цвету. И его виртуозные ответы доказали: неважно, какая на тебе одежда — важно, чтобы под черной рубашкой билось настоящее, живое и честное сердце большого артиста.
Стоит Михаилу Боярскому появиться на публике или выйти к микрофону на «Музыкальном ринге», как среди сотен вопросов о театре, кино и песнях обязательно прилетит один и тот же: «Михаил Сергеевич, почему вы всегда в черном? У вас траур или это дань какой-то тайной моде?» Этот визуальный образ — черная рубашка, черный пиджак и, конечно, легендарная широкополая шляпа — стал главным камнем преткновения для советских (а позже и российских) зрителей. Людей буквально гипнотизировала эта мрачная монохромность на фоне пестрой эстрады. Почему этот вопрос стал вечным и как артист научился виртуозно на него отвечать? 1. Почему этот вопрос преследует его всю жизнь? Для советского человека конца 80-х тотальный черный цвет в гардеробе артиста выглядел вызовом. На советском ТВ эстрадные певцы обязаны были блистать, носить светлые костюмы и излучать казенный оптимизм. Подозрение в протесте: Человек в глухом черном костюме подсознательно воспринимался либо как бунтарь, либо как заграничный шпион, либо как глубоко несчастный одиночка. Контраст с ролями: Зрители никак не могли увязать образ вечно хмурого «человека в черном» с его искрометными, яркими героями на экране. Всем казалось, что за этим выбором цвета скрывается какая-то страшная тайна или личная драма, которую артист упорно не хочет раскрывать. 2. Как Боярский отвечает на этот вопрос: Ирония и практичность За десятилетия Михаил Боярский выработал целую обойму ответов на этот счет. В зависимости от настроения и дерзости публики (особенно на острых эфирах вроде «Ринга»), он выдает три основные версии, которые всегда вызывают улыбку и закрывают тему. Версия 1: «Мушкетерский» отшил (Для романтиков) Когда его спрашивают про траур, Боярский часто включает фирменную хрипотцу и отвечает в духе своих героев: «Это траур по моим ушедшим друзьям. И по моим несыгранным ролям». Этот ответ звучит настолько поэтично и кинематографично, что у критиков сразу отпадает желание копаться в его вещах дальше. Версия 2: Питерский патриотизм (Для земляков) Как истинный ленинградец, Боярский обожает переводить стрелки на родной город. Он объясняет, что черный костюм — это идеальное отражение питерского неба, питерской архитектуры и строгого, не терпящего балагана характера. «В нашем городе яркие шмотки выглядят глупо. Черный — это цвет стиля и строгости», — отрезает артист. Версия 3: Абсолютный мужской цинизм (Для реалистов) Это самый честный и кликабельный ответ, который Боярский использует, когда ему лень придумывать метафоры. Он просто говорит: «Ребята, это банально удобно и практично. На черном не видно грязи, его не надо постоянно стирать на гастролях, и мне не нужно каждое утро ломать голову у шкафа, думая, что с чем сочетать. Надел черное — и ты всегда в форме». Резюме: Маска, которая стала лицом На «Музыкальном ринге» зрители пытались поймать Боярского на притворстве, но его черный костюм оказался непробиваемой броней. Артист превратил обычную одежду в мощнейший личный бренд. Пока другие артисты меняли пиджаки с блестками, подстраиваясь под сиюминутную моду, Боярский оставался верен своему черному цвету. И его виртуозные ответы доказали: неважно, какая на тебе одежда — важно, чтобы под черной рубашкой билось настоящее, живое и честное сердце большого артиста.