Антиплагиаmus#2
Всем привет, в рубрике антиплагиат мы ищем и анализируем в музыке разных эпох и направлений, как в хорошей научной работе, заимствования и цитирования. Творческое переосмысление прошлого, пусть иногда и неосознанное, значительно обогащает музыкальный материал, а слушателя приучает к внимательному восприятию и чтению символов. Как и было обещано, сегодня мы остановимся на классических произведениях - двух романсах, которые мне довелось исполнять, осмыслять, которые принадлежат к разным эпохам, но которые объединяет одна важная особенность - они сочинены на стихи Александра Сергеевича Пушкина. Пушкин, как известно, наше все; талант его был безграничен и щедр как на острые эпиграммы, так и на глубокую философскую лирику. За вольнолюбие Пушкин отбыл не одну ссылку в местах отдаленных и не очень. В 1820 году он был сослан на Кавказ, и можно сказать, что там, бесконечно далеко от родных мест, его драматический талант проявился с удвоенной силой, впитывая новые образы южного края. Стихотворения одного 1820 года "Элегия" (Погасло дне'вное светило) и "Редеет облаков летучая гряда" - это причудливая смесь тоски по прежней жизни и светлого осмысления окружающей действительности, и, как и многие стихи Пушкина, они повествовательны, что делает задачу музыкального прочтения весьма интересной - каждый композитор справляется с ней по-разному. И.Геништа "Элегия" op.4 1826 г. (Георгий Виноградов (тенор), Георг Орентлихер (фортепиано)) Иосиф Иосифович Геништа, современник Александра Сергеевича, поразил поэта своим романсом. И надо отдать должное, Геништа на ура справился с огромным стихотворением, пожертвовав, однако, цельностью. Мы имеем дело практически с сонатной формой (легко различимы по смене тональности и ферматам 3 части и Кода), в которой тягучая, как волнение моря, по которому плыл Пушкин в Гурзуф, перекатывается мелодия, достойная по неустойчивости французских импрессионистов конца XIX века. Мелодия так же повествовательна и изменчива, как стихотворение; можно различить по крайне мере три типа морских и душевных волн. Музыкальная кульминация наступает в третьей части, где с воодушевленной яростью отрекается герой от привычных наслаждений и "тайных подруг" - скорее всего его муз, многочисленных и непостоянных. Н.А. Римский-Корсаков "Редеет облаков летучая гряда" op.42 №3 1897 г. ( Даниил Штода (тенор), Лариса Гергиева (фортепиано)) Николай Андреевич Римский-Корсаков знал о море непонаслышке, и тема волн здесь пронизывает музыку, вторя ритму стиха. Таинственность ночи, грозное и прекрасное движение будто грозовых облаков также передает душевное волнение героя. Несмотря на сопоставимую повествовательность стиха, композитор сохранил музыкальную цельность этого размышления. Музыка развивается, или даже скорее, разволновывается, к кульминации, очень постепенно, как нарастает буря. Она не яростная, она воодушевленная. "И все, что сердцу мило" это уже не "томительный обман" (Геништа, 7:20), а "восход знакомого светила над мирною страной" (Римский-Корсаков, 10:24). И как в сказке про Мертвую царевну, это светило смотрит и на далекий край, родной поэту, и на южные пейзажи, горы, и равнины с одинаковой теплотой и внимательностью. Упоминание о "вечерней звезде" (Венера) у Римского-Корсакова, а также отсылка в конце романса к таинственной девушке, называющей героя "своим именем", напоминает, удивительно, еще один неспешный и передающий волнения музыкальный эпизод - Арию Сюзанны из 4 действия оперы "Свадьба Фигаро" Вольфганга Амадея Моцарта (Мирелла Френи (сопрано), постановка Венской Филармонии, Karl Böhm (дирижер)). Уже в самом начале нежные волны томления (Deh vie'ni no'n tarda'r...) переливаются в душе Сюзанны в ожидании свидания. Она обращается к Луне, которая также отсылает нас к Венере (o gioia bella), богине любви светлой и чистой. Увы этот эпизод переведен уж очень неверно на русский язык, и вместо Венеры возникает некий любовник, что по сюжету оправдывает ревность Фигаро, но совершенно не раскрывает Сюзанну. Итак, контрольных точек сверки будет несколько. Очень похожи энергичные группы аккордов, иллюстрирующие бурлящие волны: Геништа 0:00 и 7:24 - Римский-Корсаков 10:12, и в другом настроении, но тем же приемом Моцарт 11:47, 12:53 и 13:42. Спокойные перекаты Геништа 3:05 - Римский-Корсаков 9:30 Волны воодушевления Геништа 3:38 - Римский-Корсаков 10:08 Волны борьбы Геништа 5:27 - Римский-Корсаков 10:24 И наконец ступенчатые взлеты наверх Римский-Корсаков 8:22 - Моцарт 11:47 Как обычно, рекомендую все слушать целиком, благо в этот раз произведения короткие и ну очень интересные.
Всем привет, в рубрике антиплагиат мы ищем и анализируем в музыке разных эпох и направлений, как в хорошей научной работе, заимствования и цитирования. Творческое переосмысление прошлого, пусть иногда и неосознанное, значительно обогащает музыкальный материал, а слушателя приучает к внимательному восприятию и чтению символов. Как и было обещано, сегодня мы остановимся на классических произведениях - двух романсах, которые мне довелось исполнять, осмыслять, которые принадлежат к разным эпохам, но которые объединяет одна важная особенность - они сочинены на стихи Александра Сергеевича Пушкина. Пушкин, как известно, наше все; талант его был безграничен и щедр как на острые эпиграммы, так и на глубокую философскую лирику. За вольнолюбие Пушкин отбыл не одну ссылку в местах отдаленных и не очень. В 1820 году он был сослан на Кавказ, и можно сказать, что там, бесконечно далеко от родных мест, его драматический талант проявился с удвоенной силой, впитывая новые образы южного края. Стихотворения одного 1820 года "Элегия" (Погасло дне'вное светило) и "Редеет облаков летучая гряда" - это причудливая смесь тоски по прежней жизни и светлого осмысления окружающей действительности, и, как и многие стихи Пушкина, они повествовательны, что делает задачу музыкального прочтения весьма интересной - каждый композитор справляется с ней по-разному. И.Геништа "Элегия" op.4 1826 г. (Георгий Виноградов (тенор), Георг Орентлихер (фортепиано)) Иосиф Иосифович Геништа, современник Александра Сергеевича, поразил поэта своим романсом. И надо отдать должное, Геништа на ура справился с огромным стихотворением, пожертвовав, однако, цельностью. Мы имеем дело практически с сонатной формой (легко различимы по смене тональности и ферматам 3 части и Кода), в которой тягучая, как волнение моря, по которому плыл Пушкин в Гурзуф, перекатывается мелодия, достойная по неустойчивости французских импрессионистов конца XIX века. Мелодия так же повествовательна и изменчива, как стихотворение; можно различить по крайне мере три типа морских и душевных волн. Музыкальная кульминация наступает в третьей части, где с воодушевленной яростью отрекается герой от привычных наслаждений и "тайных подруг" - скорее всего его муз, многочисленных и непостоянных. Н.А. Римский-Корсаков "Редеет облаков летучая гряда" op.42 №3 1897 г. ( Даниил Штода (тенор), Лариса Гергиева (фортепиано)) Николай Андреевич Римский-Корсаков знал о море непонаслышке, и тема волн здесь пронизывает музыку, вторя ритму стиха. Таинственность ночи, грозное и прекрасное движение будто грозовых облаков также передает душевное волнение героя. Несмотря на сопоставимую повествовательность стиха, композитор сохранил музыкальную цельность этого размышления. Музыка развивается, или даже скорее, разволновывается, к кульминации, очень постепенно, как нарастает буря. Она не яростная, она воодушевленная. "И все, что сердцу мило" это уже не "томительный обман" (Геништа, 7:20), а "восход знакомого светила над мирною страной" (Римский-Корсаков, 10:24). И как в сказке про Мертвую царевну, это светило смотрит и на далекий край, родной поэту, и на южные пейзажи, горы, и равнины с одинаковой теплотой и внимательностью. Упоминание о "вечерней звезде" (Венера) у Римского-Корсакова, а также отсылка в конце романса к таинственной девушке, называющей героя "своим именем", напоминает, удивительно, еще один неспешный и передающий волнения музыкальный эпизод - Арию Сюзанны из 4 действия оперы "Свадьба Фигаро" Вольфганга Амадея Моцарта (Мирелла Френи (сопрано), постановка Венской Филармонии, Karl Böhm (дирижер)). Уже в самом начале нежные волны томления (Deh vie'ni no'n tarda'r...) переливаются в душе Сюзанны в ожидании свидания. Она обращается к Луне, которая также отсылает нас к Венере (o gioia bella), богине любви светлой и чистой. Увы этот эпизод переведен уж очень неверно на русский язык, и вместо Венеры возникает некий любовник, что по сюжету оправдывает ревность Фигаро, но совершенно не раскрывает Сюзанну. Итак, контрольных точек сверки будет несколько. Очень похожи энергичные группы аккордов, иллюстрирующие бурлящие волны: Геништа 0:00 и 7:24 - Римский-Корсаков 10:12, и в другом настроении, но тем же приемом Моцарт 11:47, 12:53 и 13:42. Спокойные перекаты Геништа 3:05 - Римский-Корсаков 9:30 Волны воодушевления Геништа 3:38 - Римский-Корсаков 10:08 Волны борьбы Геништа 5:27 - Римский-Корсаков 10:24 И наконец ступенчатые взлеты наверх Римский-Корсаков 8:22 - Моцарт 11:47 Как обычно, рекомендую все слушать целиком, благо в этот раз произведения короткие и ну очень интересные.