Мир переживает крупнейшую структурную трансформацию :: Путин
Мир переживает крупнейшую за последние десятилетия структурную трансформацию. Причём, такая трансформация – это не переход от одной фазы цикла к другой, происходит именно изменение самой парадигмы глобального развития. На протяжении десятилетий модель глобального развития строился вокруг ограниченного числа финансовых центров, технологических решений, страховых и логистических узлов, рейтинговых агентств, резервных валют. Такая конструкция подавалась как универсальная, как подходящая якобы всем, а главное, как якобы нейтральная. На деле же она всё чаще использовалась в качестве инструмента политического давления и недобросовестной конкуренции, когда расчеты, технологии, логистика или даже доступ к информации могут быть отключены в один момент, чтобы наказать того, кто решил действовать в своих собственных национальных интересах. То есть, по сути, это была специально созданная система зависимости или выкачивания ресурсов. Сегодня подавляющее большинство стран это видит. Стало очевидно, что инвестиционные планы, шаги по развитию бизнеса могут столкнуться с серьезным риском. Риском того, что внешняя инфраструктура, на которую они опираются, может быть использована против них. И потому государства начинают развивать собственные технологические решения, создавать свои маршруты поставок, свои институты. Россия ощущает эти изменения в полной мере. Сохраняется давление на нашу страну, но вместе с тем у нас стало шире пространство для маневра. Появились новые партнерства, новые финансовые и технологические решения. Мы осваиваем более перспективные рынки. Таким образом, Россия оценивает глобальные перемены не только как угрозу, но и как колоссальные возможности. И чтобы распорядиться ими, мы стремимся действовать быстро и прагматично. Повторю, корни нынешней турбулентности в мире в том, что он переходит от вертикальной иерархической модели, которая работала в интересах отдельных государств, причем небольшого количества государств, к более сложной, распределенной и многополярной. Прежде всего, меняется структура роста в пользу новых центров развития стран глобального Юга. Ведь в странах, о которых я говорю, растет население, формируется средний класс, развивается промышленность, расширяется внутренний рынок. А значит, строятся города, дороги, порты, энергетические и цифровые сети. Появляются собственные финансовые, образовательные и научно-технологические центры. Отмечу в этой связи, что мир становится более справедливым, когда экономический рост охватывает все больше стран, когда возможности получают миллиарды людей, которые раньше были на периферии глобальной экономики.
Мир переживает крупнейшую за последние десятилетия структурную трансформацию. Причём, такая трансформация – это не переход от одной фазы цикла к другой, происходит именно изменение самой парадигмы глобального развития. На протяжении десятилетий модель глобального развития строился вокруг ограниченного числа финансовых центров, технологических решений, страховых и логистических узлов, рейтинговых агентств, резервных валют. Такая конструкция подавалась как универсальная, как подходящая якобы всем, а главное, как якобы нейтральная. На деле же она всё чаще использовалась в качестве инструмента политического давления и недобросовестной конкуренции, когда расчеты, технологии, логистика или даже доступ к информации могут быть отключены в один момент, чтобы наказать того, кто решил действовать в своих собственных национальных интересах. То есть, по сути, это была специально созданная система зависимости или выкачивания ресурсов. Сегодня подавляющее большинство стран это видит. Стало очевидно, что инвестиционные планы, шаги по развитию бизнеса могут столкнуться с серьезным риском. Риском того, что внешняя инфраструктура, на которую они опираются, может быть использована против них. И потому государства начинают развивать собственные технологические решения, создавать свои маршруты поставок, свои институты. Россия ощущает эти изменения в полной мере. Сохраняется давление на нашу страну, но вместе с тем у нас стало шире пространство для маневра. Появились новые партнерства, новые финансовые и технологические решения. Мы осваиваем более перспективные рынки. Таким образом, Россия оценивает глобальные перемены не только как угрозу, но и как колоссальные возможности. И чтобы распорядиться ими, мы стремимся действовать быстро и прагматично. Повторю, корни нынешней турбулентности в мире в том, что он переходит от вертикальной иерархической модели, которая работала в интересах отдельных государств, причем небольшого количества государств, к более сложной, распределенной и многополярной. Прежде всего, меняется структура роста в пользу новых центров развития стран глобального Юга. Ведь в странах, о которых я говорю, растет население, формируется средний класс, развивается промышленность, расширяется внутренний рынок. А значит, строятся города, дороги, порты, энергетические и цифровые сети. Появляются собственные финансовые, образовательные и научно-технологические центры. Отмечу в этой связи, что мир становится более справедливым, когда экономический рост охватывает все больше стран, когда возможности получают миллиарды людей, которые раньше были на периферии глобальной экономики.