«БЕЗУМНЫЙ КОШАЧИЙ СЛЕД: НА КАКОГО ЗВЕРЯ ХОТЕЛ БЫТЬ ПОХОЖИМ МИХАИЛ БОЯРСКИЙ»
Этот неожиданный, почти детский вопрос на «Музыкальном ринге» 1987 года на самом деле заставил Михаила Боярского широко улыбнуться. Зал, привыкший ассоциировать артиста исключительно с верными мушкетерскими конями или хищными тиграми (после знаменитого хита «Ап! И тигры у ног моих сели...»), ждал от него какого-нибудь героического ответа. Но Боярский, обладавший великолепным чувством юмора и склонностью к самоиронии, выдал ответ, который идеально подчеркнул его внутреннюю суть и питерский характер. Михаил Сергеевич признался, что больше всего на свете он хотел бы быть похожим на кота. 1. Философия независимости и гуляния «сам по себе» Выбор кошачьей породы для Боярского не был случайным. Кот в мировой культуре — это символ абсолютной свободы, независимости и нежелания подчиняться чьим-либо правилам. Для артиста, зажатого в тиски советской цензуры, гастрольных графиков и удушающей популярности, этот образ был заветной мечтой. Кот делает только то, что хочет, спит где вздумается и ни перед кем не отчитывается. На фоне постоянного контроля и прицела телекамер «Ринга» Боярский подсознательно транслировал свое желание уйти в эту кошачью независимость — скрыться от толпы и просто наблюдать за миром с высоты крыши. 2. Ночной образ жизни и питерские крыши Как истинный ленинградец, Боярский обожал ночную жизнь города. Творческие посиделки до утра, репетиции, ночные прогулки по набережным — все это роднило его с ночными городскими хищниками. Кроме того, его новый музыкальный альбом «Лунное кино» был насквозь пропитан этой ночной, таинственной атмосферой. Образ «лунного человека», который невидимо бродит по ночному городу, идеально рифмовался с образом грациозного кота, гуляющего под луной по питерским крышам. 3. Пластика, усы и кошачья грация Если отбросить философию и посмотреть на Боярского чисто визуально, кошачьи повадки были видны невооруженным глазом. Его бешеная пластика на сцене, умение мгновенно группироваться в прыжке (что он доказал во всех своих каскадерских киноролях), знаменитые усы и легкий, чуть лукавый прищур глаз — все это делало его главным «кошачьим» баритоном советской эстрады. Он не хотел быть тяжелым, пусть и сильным медведем или грозным львом. Ему была ближе быстрая, мягкая, но готовая в любой момент выпустить когти кошачья природа. Резюме: Мушкетер с повадками мартовского кота Ответив на «Музыкальном ринге», что его любимый зверь — это кот, Михаил Боярский еще раз сломал стереотип безупречного, плакатного супермена. Он показал, что за его жестким черным костюмом и мушкетерской шпагой скрывается чуткий, любящий уют, но при этом абсолютно дикий и верный своей свободе человек. Этот ответ добавил артисту огромный плюс к его харизме, сделав его образ в глазах трибун еще более живым, домашним и одновременно чертовски привлекательным.
Этот неожиданный, почти детский вопрос на «Музыкальном ринге» 1987 года на самом деле заставил Михаила Боярского широко улыбнуться. Зал, привыкший ассоциировать артиста исключительно с верными мушкетерскими конями или хищными тиграми (после знаменитого хита «Ап! И тигры у ног моих сели...»), ждал от него какого-нибудь героического ответа. Но Боярский, обладавший великолепным чувством юмора и склонностью к самоиронии, выдал ответ, который идеально подчеркнул его внутреннюю суть и питерский характер. Михаил Сергеевич признался, что больше всего на свете он хотел бы быть похожим на кота. 1. Философия независимости и гуляния «сам по себе» Выбор кошачьей породы для Боярского не был случайным. Кот в мировой культуре — это символ абсолютной свободы, независимости и нежелания подчиняться чьим-либо правилам. Для артиста, зажатого в тиски советской цензуры, гастрольных графиков и удушающей популярности, этот образ был заветной мечтой. Кот делает только то, что хочет, спит где вздумается и ни перед кем не отчитывается. На фоне постоянного контроля и прицела телекамер «Ринга» Боярский подсознательно транслировал свое желание уйти в эту кошачью независимость — скрыться от толпы и просто наблюдать за миром с высоты крыши. 2. Ночной образ жизни и питерские крыши Как истинный ленинградец, Боярский обожал ночную жизнь города. Творческие посиделки до утра, репетиции, ночные прогулки по набережным — все это роднило его с ночными городскими хищниками. Кроме того, его новый музыкальный альбом «Лунное кино» был насквозь пропитан этой ночной, таинственной атмосферой. Образ «лунного человека», который невидимо бродит по ночному городу, идеально рифмовался с образом грациозного кота, гуляющего под луной по питерским крышам. 3. Пластика, усы и кошачья грация Если отбросить философию и посмотреть на Боярского чисто визуально, кошачьи повадки были видны невооруженным глазом. Его бешеная пластика на сцене, умение мгновенно группироваться в прыжке (что он доказал во всех своих каскадерских киноролях), знаменитые усы и легкий, чуть лукавый прищур глаз — все это делало его главным «кошачьим» баритоном советской эстрады. Он не хотел быть тяжелым, пусть и сильным медведем или грозным львом. Ему была ближе быстрая, мягкая, но готовая в любой момент выпустить когти кошачья природа. Резюме: Мушкетер с повадками мартовского кота Ответив на «Музыкальном ринге», что его любимый зверь — это кот, Михаил Боярский еще раз сломал стереотип безупречного, плакатного супермена. Он показал, что за его жестким черным костюмом и мушкетерской шпагой скрывается чуткий, любящий уют, но при этом абсолютно дикий и верный своей свободе человек. Этот ответ добавил артисту огромный плюс к его харизме, сделав его образ в глазах трибун еще более живым, домашним и одновременно чертовски привлекательным.