А мелодия всё льётся от земли и в небеса...
Снова наступила ночь, и я брожу по сонным улицам совершенно без сна, пока сердце гложет горькая тоска. Над затихшей землей ярко светит луна, а где-то в бесконечном небе мерцает она — моя единственная далекая звезда. В этом серебристом лунном свете мягко дышит саксофон, разливая свои печальные звуки над туманной рекой. Мелодия бесконечным потоком льется от самой земли к небесам, и ее низкие тона обвивают плечи, словно теплый плед. Высокий звук пронзает ночную мглу и устремляется ввысь, чтобы прошептать звездам тайну о том, как мне плохо без тебя. Нежность медленно растекается в густом тумане и плывет по облакам песней грез, неся мою искреннюю любовь…
Снова наступила ночь, и я брожу по сонным улицам совершенно без сна, пока сердце гложет горькая тоска. Над затихшей землей ярко светит луна, а где-то в бесконечном небе мерцает она — моя единственная далекая звезда. В этом серебристом лунном свете мягко дышит саксофон, разливая свои печальные звуки над туманной рекой. Мелодия бесконечным потоком льется от самой земли к небесам, и ее низкие тона обвивают плечи, словно теплый плед. Высокий звук пронзает ночную мглу и устремляется ввысь, чтобы прошептать звездам тайну о том, как мне плохо без тебя. Нежность медленно растекается в густом тумане и плывет по облакам песней грез, неся мою искреннюю любовь…
