ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как композитор Игорь Стравинский «оскорбил» полицию США своим видением гимна

— Сэр! Вы арестованы за надругательство над государственным гимном Соединенных Штатов! — сурово чеканил слова бостонский полицейский, задерживая человека прямо у дирижерского пульта. Человек в строгом костюме и очках невозмутимо поправил галстук, посмотрел на стража порядка как на докучливую муху и ответил с легким русским акцентом: — Молодой человек, я здесь для того, чтобы музыка звучала живо, а не по стойке смирно.Но что же заставило великого русского композитора довести американских блюстителей порядка до желания надеть на него наручники? Предыстория: Музыкальный бунт в Бостоне Дело было в 1944 году. Игорь Стравинский, гениальный новатор, перевернувший мир академической музыки своими «Весной священной» и «Петрушкой», уже несколько лет жил в США. Он был всемирно признан классиком, но его любовь к музыкальным экспериментам никуда не делась. В тот вечер в Бостоне должно было состояться масштабное выступление Бостонского симфонического оркестра. По традиции концерт открывался исполнением государственного гимна США — «Знамени, усыпанного звездами». Стравинский, будучи человеком с тончайшим чувством формы и гармонии, задолго до этого заметил одну деталь: стандартная гармонизация гимна была скучной и предсказуемой. Будучи главным новатором века, он решил сделать зрителям небольшой «подарок» — чуть-чуть обогатить привычные аккорды свежими, современными созвучиями, добавив в финал неожиданный, но потрясающе красивый диссонирующий аккорд. Сама шутка: Уголовное дело за аккорд Зал был забит до отказа. Элита Бостона, критики, официальные лица — все встали, ожидая торжественного вступления. Стравинский поднял палочку, оркестр грянул гимн. Первые куплеты прошли нормально, но когда дело дошло до кульминации, оркестр под управлением Стравинского взял тот самый измененный, «незаконный» по мнению консерваторов аккорд. Для уха обывателя это прозвучало так, будто привычная мелодия на секунду качнулась на краю пропасти, а для уха бдительного бостонского полицейского наряда, дежурившего в зале, это прозвучало как личное оскорбление государственного флага. Оказалось, что по законам штата Массачусетс того времени существовал архаичный и суровый запрет на любые «искажения, пародии или вольные интерпретации» национального гимна. Едва отзвучал последний аккорд, и зал еще только набирал воздух для оваций, как из-за кулис на сцену решительным шагом вышли двое полицейских. Они молча взяли Стравинского под руки прямо у пульта и потащили в сторону служебного выхода, сочтя его опасным музыкальным диверсантом. Оркестр остолбенел. Публика сначала решила, что это часть перформанса, но когда маэстро в сопровождении людей в форме скрылся за кулисами, в зале поднялся невообразимый шум. В полицейском участке развернулась сцена чистейшего абсурда. Суровый сержант листал кодекс и тыкал пальцем в строчку закона, пока Стравинский с каменным лицом объяснял ему разницу между доминантовыйсептаккордом и государственной изменой. — Вы понимаете, офицер, что ваша гармония застряла в XIX веке? — с легким презрением говорил Стравинский, протирая очки. — Я спас ваш гимн от скуки, а вы хотите запереть меня в камеру? Вы должны выписать мне премию за эстетическое спасение нации! Финал истории К счастью, пока полицейские сомневались, стоит ли сажать великого композитора мира в «обезьянник», к участку на всех парах примчался директор оркестра с пачкой адвокатов и официальных бумаг. Стравинского отпустили под бурные извинения, а история мгновенно попала на первые полосы всех американских газет. Сам композитор позже комментировал этот инцидент с фирменной иронией: — В Америке можно делать всё что угодно, кроме как менять басовую ноту в гимне. Это страшнее любого ограбления банка.