ЕВРОПА ГОТОВИТСЯ К ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ С РОССИЕЙ. КОНФИСКАЦИЮ ЛЮБЫХ АКТИВОВ!
Суд Европейского союза постановил, что активы российских граждан, подпадающие под санкции ЕС, можно замораживать даже при их передаче трастам, офшорным структурам или близким родственникам. Решающее значение имеет сохранение фактического влияния лица, находящегося под ограничениями, на эти средства. Поводом стал запрос итальянского суда, рассматривавшего спор о заморозке активов. Итальянские власти пришли к выводу, что фактический контроль остался за лицами из санкционных списков, и включили ограничения в своё решение. В документе подчёркивается, что для обеспечения эффективности права понятия «принадлежность» и «контроль» должны толковаться широко, охватывая все формы власти и влияния на активы, даже когда между ними и соответствующим лицом отсутствует какая‑либо юридическая связь. Суд отметил, что активы могут признаваться связанными с подсанкционным лицом даже при отсутствии формального права собственности. Например, если человек может пользоваться имуществом, извлекать из него выгоду или влиять на решения управляющего трастом, признаки принадлежности или контроля могут вытекать из фактических обстоятельств или из чрезмерно сложных юридических схем.
Суд Европейского союза постановил, что активы российских граждан, подпадающие под санкции ЕС, можно замораживать даже при их передаче трастам, офшорным структурам или близким родственникам. Решающее значение имеет сохранение фактического влияния лица, находящегося под ограничениями, на эти средства. Поводом стал запрос итальянского суда, рассматривавшего спор о заморозке активов. Итальянские власти пришли к выводу, что фактический контроль остался за лицами из санкционных списков, и включили ограничения в своё решение. В документе подчёркивается, что для обеспечения эффективности права понятия «принадлежность» и «контроль» должны толковаться широко, охватывая все формы власти и влияния на активы, даже когда между ними и соответствующим лицом отсутствует какая‑либо юридическая связь. Суд отметил, что активы могут признаваться связанными с подсанкционным лицом даже при отсутствии формального права собственности. Например, если человек может пользоваться имуществом, извлекать из него выгоду или влиять на решения управляющего трастом, признаки принадлежности или контроля могут вытекать из фактических обстоятельств или из чрезмерно сложных юридических схем.




