Божьи вешки – Детская молитва _Аудио-рассказы
Поддержать канал монетой https://donatello.to/serga99999999 Рассказы о чудесных случаях Священника Сергия Николаева Божьи вешки В жизни каждого человека бывают чудесные случаи. Это может быть исцеление от тяжёлой болезни или спасение от какой-то страшной опасности. Или великое чудо – обретение веры. А могут быть чудеса, казалось бы, малые, тихие – помощь в каком-то деле или неожиданное утешение в тяжёлую минуту. И все эти чудеса даруют необыкновенную радость, потому что чудо – это напоминание нам, о постоянном присутствии Божием в нашей жизни. «Даниловский благовестник», 1999 Дома в детстве я часто подходил к двери отцовского кабинета. Я помню, как меня тянуло хотя бы взглянуть на неё. Там, за ней, сидел за письменным столом отец и работал. Один вид этой двери давал мне покой, развеивал детские страхи. А уж если за ней раздавался вздох или скрип стула, то я бывал счастлив. Сейчас я сам сижу за письменным столом и прислушиваюсь к возне за дверью моей комнаты. Я знаю, что дверная ручка повернётся, дверь приоткроется и в щёлку просунется сначала крошечная детская ручка, а потом, выждав несколько мгновений, боком проскользнёт маленькая девочка. Это младшая дочь. Она попросит разрешения «тихо-тихо посидеть в кресле и совсем не мешать». Я знаю что, согласившись, я через некоторое время обнаружу за своей спиной общество, сидящее на полу среди новых построек или развалин. В ответ на мой вопросительный взгляд я услышу: «Ей можно, а нам нет?!» Я очень хорошо знаю, что когда жена уведёт детей из комнаты, то, не найдя во всей квартире для себя более спокойного местечка, они перетащат свои игрушки к той же двери и всё это малое стадо будет сопеть и толкаться у порога моей комнаты. А потом повернётся дверная ручка и в щёлку просунется детская рука… Так бывает всегда. Стоит мне сесть с книгой или тарелкой супа, рядом уже слышится детская возня. В своей игре они не вспоминают обо мне, они даже не видят меня, им нужно знать, что я вижу и помню о них, что – я есть и я – здесь. Потому что отец для них самый сильный, самый всемогущий и самый любящий человек в мире. И счастье, когда он рядом. Отец в семье – это земной образ Отца Небесного. И самое большое счастье для нас – знать, что Господь рядом, что Он помнит о нас и видит нас. За своими взрослыми играми, житейской суетой мы не всегда различаем Его заботу о нас, Его любовь, Его присутствие. Но нам всегда хочется, чтобы за дверкой, разделяющей земное и небесное, раздался лёгкий вздох, чтобы она приоткрылась. Оттого радует нас чудо. Оттого желаем мы его. Потому что в чуде ощущаем присутствие Божье. Чудо – это тот лёгкий вздох, скрипнувшая половица, маленькая щёлка… Чудо – особенная милость Божья. Вешка на пути спасения. Чудо – не обязательно яркое труднообъяснимое событие. Бывают чудеса тихие, почти невидимые. В них тонкая, чуть уловимая связь земного и небесного не всегда принимается разумом, но понятна сердцу. Такие чудеса хранятся в памяти каждого православного человека. Их образ хрупок, не часто мы доверяем их близким. Мы боимся остудить тепло Божьего прикосновения и храним своё маленькое чудо в тайнике сердца. И всё же, в особые, минуты мы открываем этот тайник дорогому человеку. Не для пустословия и хвастовства, чтобы ободрить и поддержать. Чтобы и близкий наш вспомнил, что Господь рядом, Он видит и любит нас. И вот они – вешки, поставленные Божьей рукой. Рассказ Сергия Николаева «Детская молитва» Помню, как перед самыми зимними каникулами встречал я дочь-первоклассницу из школы. – У нас скоро утренник будет, – сообщила она, – мы будем сами сказку про «Теремок» ставить. Мне назначили лягушкой быть. Дадут зелёное платье, маску, – радостно лепетала малышка. – Маску? – переспросил я. – Да ведь за ношение личин по 61-му правилу Шестого Вселенского Собора положено отлучать от церковного общения. – А лягушкина маска – тоже личина? – заглянула мне в глаза Настя. – Конечно, личина, – ответил я. Мне было интересно, как она разрешит эту ситуацию. Дочка заплакала. – Что ты! Неужели тебе хочется играть в спектакле? – я сам был не рад такому повороту событий. – Нет, но я боюсь, что учительница не разрешит мне не быть лягушкой, – всхлипывала Настя. – Ну, не плачь, может быть, ещё отменят спектакль, – успокаивал я дочь. – Не отменят. Нам уже и слова раздали и костюмы привезли, – обречённо вздохнула она. – А ты помолись. Может, отменят. Настя задумалась. На следующий день, я заметил, что от вчерашних тревог не осталось и следа. Дочка рассказывала о чьих-то шалостях, о трудных примерах. О «Теремке» ни слова. – А как же лягушка? – не выдержав спросил я. – «Теремок» отменили, будет концерт, – радостно и немного удивлённо посмотрела на меня дочь. – Ты, наверное, молилась об этом? Настя опустила глаза и прошептала: «Да». Несколько минут она молчала, переживая какую-то тайну в маленьком сердце. А затем опять защебетала: – У нас выбирали шесть девочек Снежинками для концерта. Я не стала записываться. Я забыла у тебя спросить, что такое личина. Это только маска или костюм?
Поддержать канал монетой https://donatello.to/serga99999999 Рассказы о чудесных случаях Священника Сергия Николаева Божьи вешки В жизни каждого человека бывают чудесные случаи. Это может быть исцеление от тяжёлой болезни или спасение от какой-то страшной опасности. Или великое чудо – обретение веры. А могут быть чудеса, казалось бы, малые, тихие – помощь в каком-то деле или неожиданное утешение в тяжёлую минуту. И все эти чудеса даруют необыкновенную радость, потому что чудо – это напоминание нам, о постоянном присутствии Божием в нашей жизни. «Даниловский благовестник», 1999 Дома в детстве я часто подходил к двери отцовского кабинета. Я помню, как меня тянуло хотя бы взглянуть на неё. Там, за ней, сидел за письменным столом отец и работал. Один вид этой двери давал мне покой, развеивал детские страхи. А уж если за ней раздавался вздох или скрип стула, то я бывал счастлив. Сейчас я сам сижу за письменным столом и прислушиваюсь к возне за дверью моей комнаты. Я знаю, что дверная ручка повернётся, дверь приоткроется и в щёлку просунется сначала крошечная детская ручка, а потом, выждав несколько мгновений, боком проскользнёт маленькая девочка. Это младшая дочь. Она попросит разрешения «тихо-тихо посидеть в кресле и совсем не мешать». Я знаю что, согласившись, я через некоторое время обнаружу за своей спиной общество, сидящее на полу среди новых построек или развалин. В ответ на мой вопросительный взгляд я услышу: «Ей можно, а нам нет?!» Я очень хорошо знаю, что когда жена уведёт детей из комнаты, то, не найдя во всей квартире для себя более спокойного местечка, они перетащат свои игрушки к той же двери и всё это малое стадо будет сопеть и толкаться у порога моей комнаты. А потом повернётся дверная ручка и в щёлку просунется детская рука… Так бывает всегда. Стоит мне сесть с книгой или тарелкой супа, рядом уже слышится детская возня. В своей игре они не вспоминают обо мне, они даже не видят меня, им нужно знать, что я вижу и помню о них, что – я есть и я – здесь. Потому что отец для них самый сильный, самый всемогущий и самый любящий человек в мире. И счастье, когда он рядом. Отец в семье – это земной образ Отца Небесного. И самое большое счастье для нас – знать, что Господь рядом, что Он помнит о нас и видит нас. За своими взрослыми играми, житейской суетой мы не всегда различаем Его заботу о нас, Его любовь, Его присутствие. Но нам всегда хочется, чтобы за дверкой, разделяющей земное и небесное, раздался лёгкий вздох, чтобы она приоткрылась. Оттого радует нас чудо. Оттого желаем мы его. Потому что в чуде ощущаем присутствие Божье. Чудо – это тот лёгкий вздох, скрипнувшая половица, маленькая щёлка… Чудо – особенная милость Божья. Вешка на пути спасения. Чудо – не обязательно яркое труднообъяснимое событие. Бывают чудеса тихие, почти невидимые. В них тонкая, чуть уловимая связь земного и небесного не всегда принимается разумом, но понятна сердцу. Такие чудеса хранятся в памяти каждого православного человека. Их образ хрупок, не часто мы доверяем их близким. Мы боимся остудить тепло Божьего прикосновения и храним своё маленькое чудо в тайнике сердца. И всё же, в особые, минуты мы открываем этот тайник дорогому человеку. Не для пустословия и хвастовства, чтобы ободрить и поддержать. Чтобы и близкий наш вспомнил, что Господь рядом, Он видит и любит нас. И вот они – вешки, поставленные Божьей рукой. Рассказ Сергия Николаева «Детская молитва» Помню, как перед самыми зимними каникулами встречал я дочь-первоклассницу из школы. – У нас скоро утренник будет, – сообщила она, – мы будем сами сказку про «Теремок» ставить. Мне назначили лягушкой быть. Дадут зелёное платье, маску, – радостно лепетала малышка. – Маску? – переспросил я. – Да ведь за ношение личин по 61-му правилу Шестого Вселенского Собора положено отлучать от церковного общения. – А лягушкина маска – тоже личина? – заглянула мне в глаза Настя. – Конечно, личина, – ответил я. Мне было интересно, как она разрешит эту ситуацию. Дочка заплакала. – Что ты! Неужели тебе хочется играть в спектакле? – я сам был не рад такому повороту событий. – Нет, но я боюсь, что учительница не разрешит мне не быть лягушкой, – всхлипывала Настя. – Ну, не плачь, может быть, ещё отменят спектакль, – успокаивал я дочь. – Не отменят. Нам уже и слова раздали и костюмы привезли, – обречённо вздохнула она. – А ты помолись. Может, отменят. Настя задумалась. На следующий день, я заметил, что от вчерашних тревог не осталось и следа. Дочка рассказывала о чьих-то шалостях, о трудных примерах. О «Теремке» ни слова. – А как же лягушка? – не выдержав спросил я. – «Теремок» отменили, будет концерт, – радостно и немного удивлённо посмотрела на меня дочь. – Ты, наверное, молилась об этом? Настя опустила глаза и прошептала: «Да». Несколько минут она молчала, переживая какую-то тайну в маленьком сердце. А затем опять защебетала: – У нас выбирали шесть девочек Снежинками для концерта. Я не стала записываться. Я забыла у тебя спросить, что такое личина. Это только маска или костюм?