Ross Norman

КОНТИНЕНТ Ты будешь неоткрытым континентом Затерянным в просторах океана Твой берег мне спасение предложит Мой парусник о скалы разодрав Ты соками таинственных растений В мгновение залечишь мои раны Я континент сперва приму за остров И лишь потом пойму, как был неправ Я погляжу на мачт моих обломки Пойму, что мне назад не возвратиться В дорогу тронусь, погрустив немного По ставшему родным мне кораблю Мне путь укажут ночью твои звёзды Мне будут петь твои чудные птицы Откроются сокровища в пещерах И я тебя всем сердцем полюблю Я сделаюсь твоим землепроходцем Ловцом удачи и авантюристом Где не ступал искатель приключений Не появлялся белый человек Сквозь дебри твои буду пробираться По берегам карабкаться скалистым Срывать плоды деревьев твоих щедрых И из руки пить воду твоих рек Я выучу язык твоих туземцев Я карты нарисую твои крупно Но только всё равно в тебе, я знаю Останутся такие уголки В которые проникнуть не смогу я И тайны, что мне будут недоступны Останутся ненайденные клады Пусть их найдут другие чудаки

ТОЛЬКО РАЗ Юлия Друнина Я только раз бывала в рукопашной. Раз наяву — и тысячу во сне. Кто говорит, что на войне не страшно — Тот ничего не знает о войне.

Я НАШЛА ТЕБЯ Неужели не знаешь ещё, кто я? Не понял, что ли? В твои-то года? Я нашла тебя, я половинка твоя Та, которой тебе не хватало всегда Ты искал меня, обошёл полземли А ведь мир так тесен, так мал Почему не меня ты заметил вдали? Почему ты других за меня принимал? А теперь всё равно. Уходи. Ты мой Я поймала тебя и не отпущу Я хочу быть с тобой — и я буду с тобой Где бы ни был ты, я тебя отыщу Я буду больше тебе, чем женой Я любую беду от тебя отведу А если тебе станет плохо со мной Я сама почувствую и уйду

ДРЕЙФУЮЩАЯ ЛЬДИНА Мы были страной единой. Мы плыли единой льдиной, Вдвоём в океане дрейфуя, Вдвоём летая, кайфуя. Мы как-то пили мартини, И вдруг подумалось льдине: Свободны, полны гордыни — Мы будто одни в пустыне! Давай заведём медвежонка, Маленького медвежонка, Беленького медвежонка! И льдина треснула звонко... И льдина вмиг пошатнулась, Как будто на шхеры наткнулась, И трещина вдруг углубилась — И надвое льдина разбилась...

Я И ВЫ (Я вам не пара) Николай Гумилёв Да, я знаю, я вам не пара, Я пришёл из другой страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны. Не по залам, не по салонам, Тёмным платьям и пиджакам — Я читаю стихи драконам, Водопадам и облакам. Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт. И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в глухом плюще, Чтоб войти не во всем открытый, Протестантский, прибранный рай, А туда, где разбойник и мытарь И блудница крикнут: вставай!

КНИГА С НЕПРИЛИЧНЫМ НАЗВАНЬЕМ Владимир Высоцкий То была не интрижка. Ты была на ладошке, Как прекрасная книжка В грубой суперобложке. Я влюблён был как мальчик, С тихим трепетом тайным Я листал наш романчик С неприличным названьем. Были слёзы, угрозы — Всё одни и всё те же. В основном была проза, А стихи были реже. Твои бурные ласки И все прочие средства — Это страшно, как в сказке Слишком раннего детства. Я надеялся втайне, Что тебя не читали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали. Не дождаться мне мига, Когда я с опозданьем Сдам с рук на руки книгу С неприличным названьем. 1965 г.

ТАК БУДЕТ Марина Цветаева Словно тихий ребенок, обласканный тьмой, С бесконечным томленьем в блуждающем взоре, Ты застыл у окна. В коридоре Чей-то шаг торопливый — не мой! Дверь открылась... Морозного ветра струя... Запах свежести, счастья... Забыты тревоги... Миг молчанья, и вот на пороге Кто-то робко смеётся — не я! Тень трамваев, как прежде, бежит по стене, Шум оркестра внизу осторожней и глуше... — Пусть сольются в одну наши души! — Ты взволнованно шепчешь — не мне! — Сколько книг!.. Я не знаю... Не надо огня: Так уютней... Забыла сейчас все слова я... Видят беглые тени трамвая На диване с тобой — не меня!

НА БРАТСКИХ МОГИЛАХ Владимир Высоцкий На братских могилах не ставят крестов, И вдовы на них не рыдают, К ним кто-то приносит букеты цветов, И Вечный огонь зажигают. А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и горящий рейхстаг, Горящее сердце солдата. Здесь раньше вставала земля на дыбы, А нынче — гранитные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы — Все судьбы в единую слиты. У братских могил нет заплаканных вдов — Сюда ходят люди покрепче, На братских могилах не ставят крестов. Но разве от этого легче?!

ЗАНЯТИЯ С МУЖЧИНАМИ Мигая, подглядывал сенсор, Как домовёнок за домом, Как я занималась сексом С мужчиной полузнакомым. И как-то я вдруг исхитрилась Нажать в Нём на нужную кнопку, И наша постель превратилась В коварную горную тропку. Мы вверх поднимались так круто, Что воздуха нам не хватало. В часы превращались минуты, И часа, и двух было мало. Его терпеливая нежность Вливалась в мою бесстрашность, И мы поднимались в безгрешность, А мир опускался в неважность. Он скрылся за утренним дымом. Я долго рыдала по-вдовьи: Ведь я занималась любовью С мужчиной своим любимым...

ХВАТИЛО ДВАДЦАТИ ШАГОВ Татьяна Чащина Хватило двадцати шагов, Чтоб вспыхнув, отразилась радость В глазах друг друга и казалось: До счастья нам подать рукой. Я шла к тебе и улыбалась. Ведь нам до счастья оставалось Не больше двадцати шагов Хватило двадцати шагов, Чтобы предчувствовать разлуку. И по тому, как сердце сжалось, Понять, как будет нелегко Мне вынести такую муку. Нам до разлуки оставалось Чуть больше двадцати шагов. Хватило двадцати шагов, Чтоб, потеряв совсем друг друга, Всю жизнь потом идти по кругу От нашей встречи до разлуки. Чтоб вырвать сердце из оков Его сжимавшей прежде муки, Хватило двадцати шагов. И двадцати шагов хватило, Чтоб встречу посчитать за милость, Понять: то был судьбы подарок. Жизнь не бывает без помарок, Но что бы дальше ни случилось, Мне есть, чем жить, в чём черпать силы. Тех двадцати шагов хватило.

ПРОСТИТЕ ПЕХОТЕ Булат Окуджава Простите пехоте, что так неразумна бывает она: всегда мы уходим, когда над Землёю бушует весна. И шагом неверным по лесенке шаткой — спасения нет. Лишь белые вербы, как белые сёстры, глядят тебе вслед. Не верьте погоде, когда затяжные дожди она льёт. Не верьте пехоте, когда она бравые песни поёт. Не верьте, не верьте, когда по садам закричат соловьи: у жизни со смертью еще не окончены счёты свои. Нас время учило: живи по-привальному, дверь отворя. Товарищ мужчина, а всё же заманчива доля твоя: весь век ты в походе, и только одно отрывает от сна: куда ж мы уходим, когда над Землёю бушует весна?

ГЕНЕТИКА Культурная генетика, однако! Когда хаОС и сумрак впереди, Я слышала, как сердце Пастернака Негромко бьётся у меня в груди. Когда начальник буйвологоловый Пристанет, как недавно приставал, Я знаю: хлёсткий выстрел Гумилёва Сразит его, как зебру, наповал. А если из-за гор словесной дряни Выглядывает еле голова — Король поэтов Игорь Северянин В пасьянс разложит нужные слова. Пусть мир и полон видеопрослушки, И глупостью позаросла земля — Во мне пером поскрипывает Пушкин. Непостаревший. Как "Полёт шмеля"...

ЗОЛУШКА Сказка — не ложь. Да протрите глаза уж! Сказке лишь нужен внимательный чтец Вышла за Принца Золушка замуж — Там же написано: Сказке КОНЕЦ!!! Дальше странички листни-ка легонько Буквы не видно? Так лупу возьми! Принц пропадает на поле для гольфа Золушка нянчится вечно с детьми Где же поэзия? Вижу лишь прозу Лак с ногтей смоешь — а с ним и любовь Принц пьёт коньяк и сползает к неврозу Золушку блошкой кусает свекровь Ссоры, обиды, цеплянье за принцип… Слух среди слуг: на задворках дворца С новою Золушкой видели Принца Пальцы которой пока без кольца Старая Золушка стала ворчливой Вся растолстела, не красится — жуть! В жизни любовь не бывает счастливой. В сказке — бывает. Но лишь на чуть-чуть ...

БРОДЯГА Дмитрий Кедрин Есть у каждого бродяги Сундучок воспоминаний. Пусть не верует бродяга Ни в грачиный грай, ни в чох — Ни на призраки богатства В тихом обмороке сна, ни На вино не променяет Он заветный сундучок. Там за дружбой залежалой, За враждою закоптелой, Между чувств, что стали трухлой Горсткой высохших грибов — Перевязана бечёвкой В газетёнке пожелтелой, Как мышонок, притаилась Неуклюжая любовь. Если выбран якорь брига, В кабачке распита брага, Ставни синие забиты Навсегда в родном дому — Уплывая, всё раздарит Собутыльникам бродяга, Только маленький тот свёрток Не покажет никому... Будет день: в борта, как в щёки, Оплеухи волн забьют — и "Всех наверх!" — засвищет боцман. — К нам идёт девятый вал!" Перед тем, как твёрдо выйти В шторм из маленькой каюты, Развернёт бродяга свёрток, Мокрый ворот разорвав. И когда вода раздавит В трюме крепкие бочонки, Он увидит, погружаясь В атлантическую тьму: Тонколицая колдунья, Большеглазая девчонка С фотографии грошовой Улыбается ему...

ВЕТЕР ПОЭЗИИ Как возится чумазый жук навозный, Блестя бочком на солнце вновь и вновь, Поэзия должна быть несерьёзной, Неправильной, как первая любовь. Слоняясь по Акрополям и ПЕтрам, Я слишком долго не могла понять: Поэзия должна быть просто ветром, Который бесполезно догонять. Как тихий тигр, готовящийся прыгнуть И в пыльных лапах антилопу сжать, Поэзия должна врасплох застигнуть, Когда ты не готова убежать. И, как туман вуали подвенечной Обманывал малиновую кровь, Поэзия должна быть бесконечной И вечной, как последняя любовь...

СПОКОЙНО, ДРУЖИЩЕ, СПОКОЙНО Юрий Визбор В. Самойловичу Спокойно, приятель, спокойно! У нас ещё всё впереди. Пусть шпилем ночной колокольни Беда ковыряет в груди — Не путай конец и кончину: Рассветы, как прежде, трубят. Кручина твоя — не причина, А только ступень для тебя. По этим истёртым ступеням, По горю, разлукам, слезам Идём, схоронив нетерпенье В промытых ветрами глазах. Виденья видали ночные У паперти северных гор И звёзды качали лесные На чёрных глазищах озёр. Спокойно, дружище, спокойно! И пить нам, и весело петь. Ещё в предстоящие войны Тебе предстоит уцелеть. Уже и рассветы проснулись, Что к жизни тебя возвратят, Уже приготовлены пули, Что мимо тебя просвистят.

НАШЕ Тати Кёниг Я думала, место НАШЕ, Но ты пригласил друзей... Что ж, может, так лучше даже: Чем больше, тем — веселей... Мне тоже хотелось раньше Собраться толпою всей... Но здесь было место — НАШЕ... Сокрытое от людей... Я думала, что и дальше Не скажем другим о ней: О тайне с тобою нашей, Но ты пригласил друзей... Не будет "тайник" наш боле Секретом ни для кого... Давно уж понять мне стоит: Нет НАШЕГО — НИ ЧЕ ГО …

THE PICTURE OF TATIANA She's curves and curls She's flesh and blood She's gold and pearls A bursting bud A tingling tune A special one The bright full Moon Lit by the Sun She's blue at times But always smart She's Queen of Rhymes A Work of Art She's young at heart From end to start ... From end to start She's in my heart ... Forever ever ever in my heart ...