Николай Гумилев
Сада-Якко
В полутёмном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Группы бабочек и лилий
На шелку зеленоватом,
Как живые, говорили
С электрическим закатом,
И ложилась тень акаций
На полотна декораций.
Вы казались бонбоньеркой
Над изящной этажеркой,
И, как беленькие кошки,
Как играющие дети,
Ваши маленькие ножки
Трепетали на паркете,
И жуками золотыми
Нам сияло ваше имя.
И когда вы говорили,
Мы далёкое любили,
Вы бросали в нас цветами
Незнакомого искусства,
Непонятными словами
Опьяняя наши чувства,
И мы верили, что солнце
Только вымысел японца.
Николай Гумилев
Сада-Якко
В полутёмном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Группы бабочек и лилий
На шелку зеленоватом,
Как живые, говорили
С электрическим закатом,
И ложилась тень акаций
На полотна декораций.
Вы казались бонбоньеркой
Над изящной этажеркой,
И, как беленькие кошки,
Как играющие дети,
Ваши маленькие ножки
Трепетали на паркете,
И жуками золотыми
Нам сияло ваше имя.
И когда вы говорили,
Мы далёкое любили,
Вы бросали в нас цветами
Незнакомого искусства,
Непонятными словами
Опьяняя наши чувства,
И мы верили, что солнце
Только вымысел японца.
Николай Гумилев
Сада-Якко
В полутёмном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Группы бабочек и лилий
На шелку зеленоватом,
Как живые, говорили
С электрическим закатом,
И ложилась тень акаций
На полотна декораций.
Вы казались бонбоньеркой
Над изящной этажеркой,
И, как беленькие кошки,
Как играющие дети,
Ваши маленькие ножки
Трепетали на паркете,
И жуками золотыми
Нам сияло ваше имя.
И когда вы говорили,
Мы далёкое любили,
Вы бросали в нас цветами
Незнакомого искусства,
Непонятными словами
Опьяняя наши чувства,
И мы верили, что солнце
Только вымысел японца.
Откуда я пришёл, не знаю…
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистАю
В моём сверкАющем саду.
Когда испОлнюсь красотОю,
Когда наскУчу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, устАлая от грёз.
Но я живу, как пляска тЕней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чАрою огня.
Мне всё открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.
Я не ищу больного знанья,
Зачем, откуда я иду;
Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзАющей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как видЕнья,
Святые белые цветы.
И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На всё наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюблённый в чары красотЫ.
И вспыхнет радуга созвУчий
Над царством вечной пустоты.
Откуда я пришёл, не знаю…
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистАю
В моём сверкАющем саду.
Когда испОлнюсь красотОю,
Когда наскУчу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, устАлая от грёз.
Но я живу, как пляска тЕней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чАрою огня.
Мне всё открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.
Я не ищу больного знанья,
Зачем, откуда я иду;
Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзАющей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как видЕнья,
Святые белые цветы.
И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На всё наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюблённый в чары красотЫ.
И вспыхнет радуга созвУчий
Над царством вечной пустоты.