Апрель
Вот девочки - им хочется любви.
Вот мальчики - им хочется в походы.
В апреле изменения погоды
объединяют всех людей с людьми.
О новый месяц, новый государь,
так ищешь ты к себе расположенья,
так ты бываешь щедр на одолженья,
к амнистиям склоняя календарь.
Да, выручишь ты реки из оков,
приблизишь ты любое отдаленье,
безумному даруешь просветленье
и исцелишь недуги стариков.
Благовещение Пресвятой Богородицы
Ветвей темнеющие жилы
Блестели первым влажным глянцем.
Носящий имя Гавриила,
Был самым юным из посланцев.
Склонился Он пред Девой спящей,
Жизнь Словом гордым намечая,
В апрельский полдень тот слепящий,
В тот час, затопленный лучами.
А Ей – Его благословенье
И Слова тайное величье
Казались только продолженьем
Игры лучей, осанны птичьей.
Час этот Ей казался даже –
Лишь тишиной, знакомой с детства...
И только непривычно тяжесть
Скользнула медленно под сердцем...
Сергей Шестаков
человек, он сам по себе не очень,
то хорош, то плох он, то никаков,
так податлив, выборочен, непрочен,
из обломков весь и обиняков,
он лишь то, что ест и чему внимает
на любой из внятных ему частот,
и не тот, за кого себя принимает,
и не тот, за кого себя выдаёт,
он синичке хлебных насыплет крошек,
но когда приспичит, готов продать
за кривой, за гнутый, за медный грошик
и себя всего, и сестру, и мать,
и не то, чтоб чувства его просели,
просто стал инстинктами он влеком,
и неважно, кто там в его прицеле,
раз любого можно считать врагом,
он вернётся вымершим с поля боя,
в человечьем облике троглодит,
и весь мир открыт для мошны героя,
лишь синичка больше не прилетит.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: "Довольно!
"Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.